Интервью с экономистом, экспертом IDIS Viitorul Татьяной Ларюшиной

Как вы можете охарактеризовать молдавский рынок труда?

- Комментировать рынок труда необходимо с учетом миграции, неформальной занятости и самозанятоcти. Мы маленькая, бедная страна и долго проходили пусть к цивилизованной экономике. Очень сильные потрясения пережила не только рухнувшая промышленность, но и рынок труда. Он до сих пор является неадекватным тем потребностям экономики, которые уже возникли в отдельных отраслях. Что я имею ввиду: по-прежнему большая часть населения занята в непроизводительном секторе, в сельском хозяйстве, в то время как вклад сельского хозяйства в несколько раз меньше, чем вклад промышленного сектора или динамично развивающейся сферы услуг.

Что получилось в итоге – закрылось производство, промышленность, какие-то отрасли остановились или исчезли. Началась перестройка и поиск экономикой Молдовы своего места в региональной и международной экономике. И огромное количество людей дело вид, что оно работает, а начальство делало вид, что платит зарплату.

Этот период мы прошли. Но долгое время люди сохраняли свой статус, при этом не участвовали в реальном экономическом процессе, и соответственно, не получали доходы от занятости, которые могли решить эти проблемы. Больше всего пострадали от трансформационного спада жители сельской местности и маленьких городов. Это как внезапный ремонт дома, от которого больше всего страдают неподготовленные к переменам жильцы. Так у нас вышло с сельскими жителями, и это экономически активное население, оказавшись в самом эпицентре преобразований,должно было принимать решения.

Первая модель поведения - поиск лучшей работы на существующем рынке труда. Но не забывайте, что экономический рост, начавшийся еще в 2001 г., сопровождался сокращением экономически активного населения. Проще говоря – на родине рабочая сила не была востребована. К счастью, на данный момент нам удалось переломить эту тенденцию роста экономического благосостояния со снижением экономически активного населения, которая объяснялась не модернизацией производства, а результатом трудовой миграции, т.е. деньги гастарбайтеров способствовали экономическому росту.

Вторая модель поведения – уехать, эмигрировать, и собирать ту же клубнику, но не за 200 леев в развалившемся колхозе, а в Израиле или Испании за 400 долларов. И тогда люди, которые умеют лишь собирать клубнику, накопили денег и уехалиработать за границу. Теперь необходимо определить их место в обще картине труда. Самозанятые люди – еще одна категория, не участвующая в экономическом процессе. Они не платят налоги, они не учитываются в экономических показателях, но это не значит, что они не существуют, поскольку они работают дома, ведут какое-то хозяйство, помогают работающему населению.

Несколько слов о неформальной занятости. Маленькие зарплаты привели к тому, что много людей подрабатывают сразу в нескольких местах. При этом, как правило, у человека есть официальное рабочее место, все остальные – либо не оформлены, либо в контракте указаны символические суммы. Есть такие отрасли, например, строительство, где не принята практика заключения контрактов с чернорабочими. Но ведь они получают зарплаты, а эти суммы нигде не учитываются. Есть еще группа неформально занятых – наши программисты, которые, не уезжая за границу, работают на зарубежные компании. И некоторые аналитики говорят о том, (и я склонна этому верить) что треть денежных переводов из-за границы, которые оцениваются как переводы гастарбайтеров, на самом деле - зарплаты наших программистов. При этом они никак не отражены как категория, которая зарабатывает деньги в Молдове. Вот это и есть пазл, который составляет реальную картину отечественного рынка труда.

Как отразится мировой кризис на нашем рынке труда? Вернутся ли гастарбайтеры домой и насколько привлекателен сегодня для них местный рынок?

За границу уехало наиболее энергичное, талантливое, экономически активное население, тот самый прообраз среднего класса, который работает там и составляет картину занятости у них. Наши сограждане работают там прислугой, чернорабочими, но при этом запросы остаются среднего класса, т.е. заработанные деньги они не просто проедают, а тратят на высшее образование, путешествия, т.е. они подтягиваются к среднему классу в прямом смысле.

Потеряв многие рынки сбыта, ныне мы экспортируем рабочую силу. И это наше участие в процессах глобализации. И поэтому ответ на вопрос уязвимы ли мы к происходящему кризису : «да».

Не так, как другие развитые экономики, т.к. мы слабо участвуем в тех секторах, где формируется наибольший процент добавочной стоимости. Но, тем не менее, наше участие на международных рынках присутствует. Я знаю, что наши мигранты не участвуют в банковском секторе. Поэтому кризис и увольнения первой волны нас не коснутся.

Да, у нас много строителей, но в основном они работают в России, где об ипотечном кризисе пока не идет речи, плюс ко всему там ведется строительство и подготовка к олимпиаде в Сочи, где нужно все больше рабочих рук. Поэтому строители вряд ли в ближайшем будущем вернутся домой. Что касается мигрантов, работающих в Европе. Я сильно сомневаюсь, что сиделка, получающая 2 тыс. евро пострадает в первых рядах увольнения. Понятно, что если кризис затянется – то тогда будет совсем другая картина. А если его удастся быстро купировать – то таких работников он не коснется. Но даже если и коснется, они вряд ли сюда приедут. Для них молдавский рынок не притягателен и не интересен. Ожидать, что сюда вернется хорошо обученная рабочая сила со своими капиталами – наивно.

Наши мигранты вернутся сюда лишь тогда, когда их детям будет выгодно оставаться здесь.

- Биржи труда просто трубят о том, что они располагают огромным количеством вакантных мест, а безработица при этом у нас довольно высока. Чем это можно объяснить?

Если обратиться к реальному сектору экономики и посмотреть, какой спрос на труд и почему так много вакантных мест, то окажется, что структура спроса и предложения не совпадают. По официальным данным – каждая 3 вакансия незанята, но я думаю, что на самом деле это расхождение гораздо больше. Наша система образовательных услуг совершенно не настроена на потребности. У нас на корню была похоронена практика адаптации кадров за счет тренингов и курсов, специализаций, повышения квалификации и т.д.

Поэтому мы видим парадокс - выпускники финансовых факультетов работают таксистами, при этом спокойно читают «Властелина колец» в подлиннике, на английском языке. Вот это и есть реальный ответ на сегодняшнюю картинку. Молодой человек не хочет уезжать, он нашел свою нишу, и сумел решить свои финансовые проблемы. Я не склонна гипертрофировать этот случай, но это знаковая картинка. Это смена стереотипов.

У нас умудрились похоронить рабочий класс. Сделать эти профессии не престижными, хотя спрос на эти специальности крайне высок. У нас престижно покупать оценки и быть студентом ВУЗа, а потом быть выброшенным на рынок труда, но не престижно быть мастером своего дела. Отсюда и многие проблемы, в том числе – безработица.

За последние несколько лет зарплаты выросли в разы, можем ли мы говорить о росте благосостояния населения?

Доходы 2/3 населения – это заработная плата, которая вроде растет, но при этом большинство людей еле сводят концы с концами. И это не рост, а стагнация зарплаты. Благосостояние должно расти другими темпами. У нас очень много представителей малого и среднего бизнеса, но по доходам они едва – едва справляются. Вести бизнес в Молдове не так выгодно и не так просто. Люди решают сами свои проблемы, без оглядки на правительство. Хотя правительство должно быть заинтересовано в росте предпринимательства, ведь чем больше компаний, тем больше налоговая база, тем больше денег для реализации государственных соц. проектов.

Правительству было бы гораздо выгоднее и проще убрать административные барьеры, создать условия для развития предпринимательства, для того чтобы росла налоговая база. А у нас выходит, что мы, в условиях высокой инфляции, увеличиваем зарплаты педагогам, тем самым еще больше увеличиваем инфляцию. Конечно, зарплаты надо повышать, но разумнее было бы сократить число занятых в этом секторе, причем, не учителей, а бюрократический аппарат.

Да, так организована экономическая система, что мы должны проходить какие-то этапы развития и становления. Другое дело что сегодня, имея доступ к различным источникам информации, можно упростить и ускорить эти переходы. Весь вопрос в выборе траектории развития. И тут нет однозначных ответов, и при всем желании мы не можем мечтать о здоровом либеральном правлении. Не смотря на то, что мы сами выбираем себе власть, мы ее выбираем просто по фотографии, а не по делам. Я придерживаюсь афоризма, что есть разница меду политиками и государственными деятелями. Политики принимают решения с учетом ближайших выборов, т.е. в перспективе на 2-3 года, а государственные деятели - с учетом будущих поколений. И это оборотная сторона любви к своему отчеству, о котором у нас так много говорится, но мало делается.

Я знаю, что все из Молдовы не уедут. И здесь будут происходить улучшения, и здесь будет отмечаться экономический рост - другое дело, когда это случится. И сегодня наша экономика как-то растет, иногда мы даже умудряемся что-то экспортировать. Но, несмотря на все преференции, этого мало. Хорошо, что ведутся переговоры, но эти преференции просто бумага, если ты не уделял внимание своим компаниям, не сделал их конкурентоспособными, не развивал их. И если эти истины и эти реалии неважны нам, то это неважно и всем остальным. Есть много примеров стран, которые заплатили высокую цену в начале пути, но приобрели выгодный билет в европейский экспресс. Может и нам стоит последовать их примеру, а не оглядываться на Моисея, который водил свой народ по пустыне 40 лет и не тратить жизнь целого поколения, для того чтобы произошли изменения?

Метки статьи: безработица, денежные переводы, Молдова, программисты, трудовые мигранты, финансовый кризис