После кризиса 1998 года в Республике Молдова укрепилась неприязнь (полностью объяснимая!) к накоплению дефицита публичного национального бюджета и его финансированию за счет накопления государственных долгов...

...Это понятно, так как в годы, предшествующие кризису, обслуживание государственного долга было тяжелым бременем для развития страны, и на несколько лет отложило падение показателей бедности. Мы отлично усвоили урок, так что, сегодня бюджетный дефицит стал темой, о которой мы даже не смеем и думать. Хотелось бы нарушить это табу без пристрастия, и предложить экспансионистскую налоговую политику вопреки мерам предосторожности, принятым государством.

До настоящего времени суровая налоговая политика была выгодна по двум причинам: во-первых, из-за снижения обслуживания внешнего долга, а во-вторых, из-за поддержки монетарной антиинфляционной политики. За последние десять лет доля обслуживания публичного долга в ВВП снизилась с 7% в 1999 г. до менее чем 1% в 2009 г. Одновременно, инфляция упала до 7,3% (декабрь 2008 г. по сравнению с декабрем 2007 г.), в том числе и благодаря тому, что дефицит публичного национального бюджета составил 0,5% от ВВП. Однако сейчас мы в другом положении: мировой экономический спад негативно отразился на объёмах экспорта, иностранных инвестиций, денежных переводов из-за границы (и, конечно, импорта), а IPC уже несколько месяцев подряд регистрирует дефляцию. Прогноз относительно ВВП на этот год должен быть пересмотрен в сторону снижения. Пока не будем думать о том, каково будет воздействие рецессии на национальный экономический рост, достаточно установить, что воздействие будет отрицательным.

Отметим, что МВФ пересмотрел прогноз экономического роста для Республики Молдова с 8% (WEO, апрель 2008 г.) до 3,5%. То есть, поддержание маленького дефицита публичного национального бюджета – роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Весь мир делает, почему бы и нам не сделать?

Вот простой (даже упрощенный) ответ на вопрос, почему мы можем себе позволить более высокий дефицит бюджета: так делает весь мир, почему мы не можем?

Недавно уважаемое издание The Economist начало широкое обсуждение тезиса, согласно которому в наши дни все стали кейнсианистами. Для тех, кто менее осведомлен, уточним, что английский экономист был защитником активной политики государства, в ходе которой правительства применяют денежную и налоговую политику с целью ликвидации отрицательных эффектов рецессии, стагнации и экономического бума. Хотя, согласно опросу журнала The Economist, не все сегодня являются кейнсианистами, а только 36-39%. Кроме того, многие правительства приняли пакеты мер экономического стимулирования, допускающих значительное увеличение бюджетного дефицита. Самым явным примером являются США, где дефицит составил 12% от ВВП. Как объяснить столь сильное расхождение между словами и делом? По сути, мир разделен семантическими нюансами спорных утверждений: мы такие, но не все; делаем, но не надолго. Красноречива позиция Уильяма Гейла, директора Программы экономических исследований Института Брукингс: «Моя поддержка кейнсианских принципов не означает, что долгосрочные последствия не имеют значения. Если горит дом, мы заливаем его водой, даже если это портит мебель. Действительно, я считаю, что компромисс между долгосрочными и краткосрочными последствиями не приводит сейчас к путанице. Мы можем полностью избежать этого компромисса, так как решение дать возможность экономике обвалиться сегодня ведет к ряду отрицательных последствий в будущем в большей степени, нежели попытки противодействовать последствиям спада».

Другими словами, цена рецессии, выраженная в виде падения продаж, потерянных рабочих мест, банкротстве компаний и, в особенности, размытой налогооблагаемой базы намного выше цены финансирования в краткосрочной перспективе (2-3 года) умеренного дефицита бюджета путём накопления государственного долга.

В таблице 1, составленной по оценкам МВФ, можно заметить, что пакеты экономических стимулирующих мер представляют собой сдержанные бюджетные расходы, предполагающие соответствующее восстановление экономического роста. Классический пример демонстрирует Китай – ежегодные расходы на стимулирующие меры составляют 2% от ВВП в 2009 г. и 2010 г., что переводится в бюджетный дефицит в размере 2% от ВВП в эти же годы, и направлено на увеличение экономического роста на 1,5% в этом году и на 0,9% – в 2010 году. Самым удручающим примером является Великобритания, чей пакет стимулирующих мер направлен на 2010 год, что непосредственно негативно отражается на экономическом росте (-0,6%). Это происходит потому, что Великобритания уже тратит огромные суммы на спасение финансовой системы (19,8% от ВВП), а дефицит бюджета и так составил 8,1% от ВВП.

Более сложный ответ на вопрос о необходимости увеличения бюджетного дефицита заключается в том, что политика экономического стимулирования необходима для частичного восстановления экономического роста, но представляет собой бюджетные расходы, которые ведут к увеличению дефицита. Так необходима ли для Молдовы политика экономического стимулирования? Сегодня мы находимся в падении, и нуждаемся в такой политике. Помимо того, что у нас наблюдается спад, мы уязвимы в вопросе объёмов денежных переводов из-за рубежа (см. доклад МВФ по этому разделу).

Источники финансирования дефицита

Если бы все было нормально, наиболее приемлемым источником финансирования дефицита могли бы стать доходы от приватизации публичной собственности. Преимущество этого источника заключается в том, что он не увеличивает обслуживание публичного долга (по-моему, еще большим преимуществом является то, что приватизация увеличивает долю частного сектора). Однако, в то время, как мировой экономический спад усиливается в странах, откуда поступают иностранные инвестиции, было бы наивным полагаться на этот источник. У большинства иностранных инвесторов сейчас более серьезные проблемы.

Другим источником финансирования дефицита выступают займы. Они могут быть внешними и внутренними. Разница не только в статусе кредитора – резидент или нерезидент: внутренние займы (эмиссии казначейских бонов) напрямую конкурируют с кредитованием реальной экономики. Возможно, что в настоящий момент, когда банки исключительно осторожно подходят к кредитованию, внутренние займы были бы дешевыми источниками финансирования бюджетного дефицита, но (внимание!) коммерческие банки будут приобретать казначейские боны, снижая долю кредитного портфеля в активах. С другой стороны, в случае, когда займы поступают из-за границы, они идут на пополнение валютных резервов, служа щитом для отражения спекулятивных атак.

Мой совет прост: бюджетный дефицит должен быть увеличен за счёт внешних займов, по большей части, за счет кредитов международных финансовых организаций, выданных на концессионных условиях и, во-вторых, за счет двусторонних кредитов. Международный валютный фонд очень выразительно предложил этот вариант:

«Страны, которые не принуждены обслуживать публичные долги или не испытывают проблем с финансированием [не в случае Молдовы!] и которые добились макроэкономической стабильности [как Молдова!] имеют возможность отрегулировать поврежденную налоговую систему. Это поможет противостоять отрицательным последствиям кризиса в сфере экономической деятельности. Некоторые стра­ны располагают возмож­ностью применять мягкие стимулирующие налоговые меры для поддержки спроса. В любом случае, возможность налоговой экспансии зависит от наличия внешних источников финансирования на концессионных условиях, а также от возможности привлечь внутренние ресурсы неинфляционного характера без урезания или стеснения международных резервов (crowding out) от местного частного сектора, имея в виду, что этот сектор – источник долгосрочного роста». (The Implications of the Financial Crisis for Low-Income Countries)

МВФ не высказывается относительно допустимых пределов дефицита, понимая, что он может варьировать от случая к случаю, в зависимости от глубины влияния мирового экономического кризиса. Думаю, однако, что программа экономического стимулирования будет вызывать доверие тогда, когда будет направлена не только на механическое увеличение дефицита, но и на снижение неосновных расходов государственного бюджета.

Трезвый анализ направлений использования бюджетного дефицита позволил бы сэкономить приблизительно 803 млн лей (1,37% от ВВП). Оценив всю сложность ситуации, можно предложить снижение бюджетных ассигнований для следующих программ (приложение №9 к закону о государственном бюджете):
· Устойчивое развитие растениеводства и садоводства (на 25%);
· Воспроизводство, выращивание и здоровье животных (на 25%);
· Высшее образование в сфере здравоохранения (на 25%);
· Основное высшее и среднее образование (на 25%);
· Пенитенциарная система (на 10%);
· Разработка политики и менеджмент в области обороны (на 25%);
· Финансирование сухопутных войск (на 25%);
· Поддержка Национальной армии (на 50%);
· Подготовка научных кадров (на 25%);
· Сельскохозяйственные биотехнологии, плодородие почвы и продовольственная безопасность (на 25%);
· Нанотехнологии, промышленная инженерия, новые продукты и материалы (на 75%);
· Построение правового государства и выявление значения культурного и исторического достояния Молдовы в контексте европейской интеграции (на 50%);
· Биомедицина, фармацевтика, поддержание и укрепление здо­ровья (на 75%);
· Вспомогательные услуги для сферы науки и инноваций (на 50%);
· Разработка политики и менеджмент в области охраны окружающей среды (на 50%);
· Устойчивое развитие виноградарства (на 50%).

Выясняется, что нелегко урезать в таких важных отраслях, как образование, наука или экология, а ряд „снижений” является настоящими реформами, которые могут быть реализованы только одновременно с другими, например, с оптимизацией образовательной системы. Тем не менее, в случае экономической рецессии опасность представляет то, что у нас есть армия, которая не знает кого защищать, и нанотехнологии, которые никому не служат. К сожалению!

Следовательно, увеличение бюджетного дефицита на один процентный пункт (с 1 до 2% от ВВП), сопровождающееся снижением неприоритетных бюджетных расходов на 1,37% от ВВП, создает необходимое фискальное пространство (1,4 млрд лей) для принятия аутентичной программы экономического стимулирования. Далее, очень интересно узнать, из чего состоит данная программа?

Идеи программы экономического стимулирования

Основным критерием отбора составляющих для программы экономических стимулов является способность оказывать позитивное влияние на экономический рост, что определяется созданием рабочих мест, поддержанием спроса, снижением риска уменьшения количества денежных переводов из-за рубежа, а также рисков, существующих в финансовой системе. Основной проблемой каждой из мер, предлагаемых к финансированию, является способность поглощения: идея может быть даже гениальной, но если для ее внедрения нам потребуется создавать новые институты, она принесет свои плоды слишком поздно.

Учитывая этот аспект, предлагаю программу по экономическому стимулированию (Oferta Moldovei), основанную на трех принципах:

1. 100 млн лей (0,2% от ВВП) Увеличение бюджетных ассигнований для поддержки малого и среднего бизнеса. Эта мера позволила бы правительству гарантировать банковские кредиты, участвовать в финансировании внедрения международных стандартов качества или приобретения оборудования, используя существующие ведомственные каналы (ODIMM, Proiectul Matching Grants al B?ncii Mondiale, Proiectul 2KR al Japoniei);

2. 220 млн лей (0,4% от ВВП) Предоставление материальной помощи в размере 10 тыс. лей каждому молдаванину, вернувшемуся на родину после работы за границей, с тем условием, что эти деньги будут использованы для открытия малого бизнеса. Конечно, необходимо продумать все детали этой схемы, дабы избежать рисков растраты соответствующих фондов;

3. 1,080 млн лей (1,8% от ВВП) Правительство в течение года платит вместо работодателя 5% из фонда заработной платы в качестве обязательных взносов соцстрахования. Преимущество этой меры состоит в практически мгновенном воздействии на экономический рост. Сэкономленные экономическим агентом средства предотвратят массовые сокращения рабочих мест и рост безработицы, так как размер взноса работодателя в Социальный фонд уменьшится с 23% до 18%. Бонусом этой меры могла бы быть проверка влияния снижения размеров социальных налогов на зарплаты, выдаваемые в конвертах. Возможно, вместе со снижением платы работодателя, часть экономических агентов узаконят выплаты зарплаты в такой степени, что в дальнейшем не возникнет необходимости вернуться к уровню 23%.

В основе вышеуказанных мер лежит надежная Программа по экономическому стимулированию (1,4 млрд лей), которая будет финансироваться как за счет оптимизации расходов государственного бюджета (810 млн лей), так и за счет увеличения бюджетного дефицита (590 млн лей). Допустим, это не единственный возможный сценарий, но я считаю, что эти меры могут способствовать экономическому росту уже в нынешнем году.

Сорин Хадыркэ

Метки статьи: государственный долг, дефицит, нациоальный бюджет